Судебная власть в военном ведомстве по Военно-судебному уставу 1867 года
Выберите фрагмент статьи, внесите предлагаемую редакцию и укажите источник.
Судебная власть как основа военно-судебного устройства
Военно-судебный устав, Высочайше утверждённый 15 мая 1867 года, открывается не правилами производства по уголовным делам, а нормами о судебной власти в военном ведомстве. Уже этим определяется логика всего законодательного акта. Законодатель сначала устанавливает, какие органы осуществляют судебную власть, каким образом построена система военных судов и как разграничены их полномочия. Лишь после этого Устав переходит к регулированию движения уголовного дела — от возбуждения судебного преследования до постановления приговора и его кассационной проверки.
Такое построение имеет принципиальное значение. Судебная власть рассматривается не как заключительная стадия уголовного процесса, а как его организационная основа. Именно поэтому положения первых статей получают развитие практически во всех последующих разделах Устава.
Кому принадлежала судебная власть
Статья 1 Военно-судебного устава устанавливает:
«Власть судебная в военном ведомстве принадлежит:
Полковым Судам;
Военно-Окружным Судам;
Главному Военному Суду с двумя его Отделениями, в качестве верховного кассационного суда.»
Эта норма не просто перечисляет военно-судебные учреждения. Она определяет круг органов, которым принадлежит судебная власть.
Закон не относит к их числу ни военных следователей, ни органы прокурорского надзора, ни военно-начальствующих лиц. Между тем все они подробно регламентируются последующими разделами Устава и принимают непосредственное участие в уголовном процессе. Следовательно, уже первая статья проводит принципиальное разграничение между осуществлением судебной власти и участием в уголовном судопроизводстве.
Это разграничение проходит через весь Устав.
Военное начальство возбуждает судебное преследование и производит дознание.
Военный следователь осуществляет предварительное следствие.
Военный прокурор осуществляет прокурорский надзор, проверяет результаты расследования и решает вопрос о дальнейшем движении уголовного дела.
Однако ни одна из этих функций не отнесена законом к осуществлению судебной власти.
Тем самым Военно-судебный устав последовательно разделяет деятельность суда и деятельность других участников военно-уголовного процесса.
Военно-судебное ведомство и судебная власть
Из содержания Устава следует, что понятия «военно-судебное ведомство» и «судебная власть» не совпадают.
Военно-судебное ведомство объединяло военные суды, органы прокурорского надзора, военных следователей, канцелярии военно-судебных учреждений и других должностных лиц, обеспечивавших функционирование военно-судебной системы.
Судебная власть принадлежала только судам.
Это различие имеет не только терминологическое, но и практическое значение.
Оно позволяет определить место каждого участника военно-уголовного процесса и объясняет, почему организационная принадлежность к военно-судебному ведомству сама по себе не означала осуществления судебной власти.
Именно это впоследствии позволяет правильно понять правовое положение военного следователя, который состоял при военно-окружном суде, но не входил в состав суда, рассматривавшего уголовные дела.
Коллегиальность как принцип судебной власти
После определения органов судебной власти Устав закрепляет общий порядок её осуществления.
Статья 2 устанавливает:
«Все Суды военного ведомства суть установления коллегиальные.»
Эта норма распространяется на всю систему военных судов без каких-либо исключений.
Полковой суд рассматривал дела коллегиально.
Военно-окружной суд также осуществлял правосудие коллегиально.
Главный военный суд действовал в установленном законом составе.
Следовательно, коллегиальность являлась не особенностью отдельных военно-судебных учреждений, а общим принципом организации судебной власти.
Тем самым законодатель исключил возможность единоличного осуществления правосудия в военном ведомстве.
Место Главного военного суда
Особое положение в системе военных судов занимал Главный военный суд.
Статья 1 определяет его как «верховный кассационный суд», однако содержание этого определения раскрывается лишь в статье 4:
«Главный Военный Суд, не решая дел по существу о вине или невинности подсудимого, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением военными судьями.»
Эти статьи необходимо рассматривать в их взаимной связи.
Статья 1 определяет место Главного военного суда в системе военно-судебных учреждений.
Статья 4 определяет содержание его деятельности.
Из этого следует, что Главный военный суд не являлся судом повторного рассмотрения уголовных дел. Закон прямо исключал разрешение им вопроса о виновности или невиновности подсудимого.
Его назначение состояло в обеспечении правильного и единообразного применения закона всеми военно-судебными учреждениями Российской империи.
Следовательно, уже первые статьи Военно-судебного устава разграничивают две формы осуществления судебной власти: рассмотрение уголовного дела по существу и кассационную проверку законности судебных решений.
Пределы судебной власти
Определив систему военных судов, законодатель устанавливает пределы деятельности каждого из них.
Статья 3 связывает ведомство полкового суда с конкретным полком или иной воинской частью, при которой этот суд учреждён.
Ведомство военно-окружного суда определяется пределами соответствующего военного округа.
Главный военный суд осуществляет кассационную деятельность в отношении военно-окружных судов Российской империи, за исключением округов, подведомственных его отделениям.
Таким образом, Устав не только создаёт систему военных судов, но и распределяет между ними судебную власть в зависимости от уровня суда и характера его деятельности.
Именно эта конструкция становится основой всей последующей организации военно-уголовного процесса..
II. Органы и должностные лица военно-уголовного судопроизводства
Определив круг органов, которым принадлежала судебная власть, Военно-судебный устав устанавливает полномочия остальных участников военно-уголовного процесса. Из текста Устава следует, что движение уголовного дела не сосредоточивалось в одном органе. Законодатель распределил процессуальные функции между военно-начальствующими лицами, военными следователями, органами прокурорского надзора и судами. Полномочия каждого из них определены самостоятельно и не совпадают с полномочиями других участников процесса.
Такая система имеет принципиальное значение. Она показывает, что судебная власть являлась лишь одним из элементов военно-уголовного процесса, а само производство по делу строилось на последовательной смене процессуальных стадий.
Военно-начальствующие лица
Военно-судебный устав не устранил военное начальство от участия в уголовном процессе. Напротив, именно с его деятельности начиналось движение большинства уголовных дел.
Статья 210 прямо устанавливает, что судебное преследование в военном ведомстве возбуждается военно-начальствующими лицами. В случаях, когда закон требовал жалобы потерпевшего, такая жалоба также подавалась военно-начальствующему лицу.
Этим полномочия военного начальства не ограничивались.
Статья 387 возлагает на него производство дознания. Одновременно статьи 278–280 обязывают мировых судей, полицию и административные власти сообщать военному начальству сведения о преступлениях военнослужащих, подлежащих рассмотрению военного суда.
Сопоставление этих норм позволяет определить место военного начальства в военно-уголовном процессе.
Оно не осуществляло судебную власть.
Оно не производило предварительное следствие.
Оно не рассматривало уголовное дело по существу.
Его процессуальная функция заключалась в возбуждении судебного преследования и производстве первоначального дознания.
Следовательно, законодатель связывает начало уголовного процесса не с деятельностью суда или прокурора, а с деятельностью военно-начальствующих лиц.
Военное начальство и дознание
Нормы Устава позволяют провести разграничение между дознанием и предварительным следствием.
Дознание производилось до вступления в дело военного следователя.
Его задачей являлось установление первоначальных обстоятельств преступления, закрепление сведений о событии и подготовка материалов для дальнейшего расследования.
После назначения военного следователя положение изменялось.
Статья 404 обязывает военное начальство передать ему всё производство и прекратить самостоятельные следственные действия.
Следовательно, дознание не являлось разновидностью предварительного следствия.
Военно-судебный устав рассматривает их как две самостоятельные стадии уголовного процесса, каждая из которых имеет собственного участника и собственную процессуальную задачу.
Это разграничение представляет одну из наиболее характерных особенностей военно-уголовного процесса, установленного Уставом.
Военный следователь
Правовое положение военного следователя определяется не одной статьёй, а совокупностью норм, содержащихся в различных разделах Устава.
Статья 30 устанавливает, что военные следователи, «считаясь членами Военно-Окружного Суда», назначаются на соответствующий военный округ.
При буквальном толковании этой нормы может возникнуть вывод, что следователь входил в состав суда. Однако последующие статьи Устава не подтверждают такого понимания.
Статьи 31 и 32 определяют состав военно-окружного суда, однако военный следователь в числе постоянных членов суда не назван.
Его процессуальное положение раскрывается в других разделах Устава.
Статья 386 возлагает на военного следователя производство предварительного следствия.
Статья 404 предусматривает передачу ему всего производства после окончания дознания.
Статья 597 обязывает его после завершения расследования направить производство военному прокурору.
Ни одна из этих норм не предоставляет следователю права участвовать в постановлении приговора, разрешении уголовного дела по существу либо осуществлении иных полномочий суда.
Следовательно, выражение «считаясь членами Военно-Окружного Суда» характеризует организационное положение следователя в системе военно-судебного ведомства, но не означает осуществления им судебной власти.
Именно сопоставление статей 30, 31, 32, 386, 404 и 597 позволяет определить действительное содержание этой нормы.
Военный прокурор
Органы прокурорского надзора впервые упоминаются уже в начале Военно-судебного устава, однако содержание их деятельности раскрывается главным образом в разделах, посвящённых предварительному следствию.
Статья 386 устанавливает, что предварительное следствие производится под прокурорским надзором.
После окончания расследования всё производство поступает военному прокурору.
Статьи 601–602 возлагают на него проверку полноты расследования, правильности применения закона и решение вопроса о дальнейшем движении уголовного дела.
Если расследование произведено неполно, прокурор возвращает дело для производства дополнительных следственных действий.
Если имеются основания для прекращения либо приостановления производства, соответствующее решение принимается в пределах предоставленных ему законом полномочий.
Если препятствий не имеется, прокурор принимает меры к преданию обвиняемого суду.
Военный прокурор не производит предварительное следствие.
Военный следователь не осуществляет прокурорский надзор.
Военно-судебный устав последовательно разделяет эти функции, не допуская их соединения в одном лице.
Распределение процессуальных функций
Сопоставление рассмотренных норм позволяет восстановить движение уголовного дела до его поступления в суд.
Военно-начальствующее лицо возбуждает судебное преследование.
Военное начальство производит дознание.
Военный следователь принимает материалы и производит предварительное следствие.
Военный прокурор проверяет результаты расследования и принимает предусмотренные законом решения о дальнейшем движении дела.
Только после этого уголовное дело поступает в военно-судебное учреждение.
Таким образом, ещё до начала судебного разбирательства уголовное дело проходит несколько самостоятельных стадий, каждая из которых регулируется собственными нормами Военно-судебного устава и осуществляется различными участниками процесса.
Именно такое распределение процессуальных функций позволяет понять, почему законодатель столь последовательно разграничивает судебную власть, предварительное следствие, прокурорский надзор и деятельность военно-начальствующих лиц. Это не отдельные элементы системы, а взаимосвязанные стадии единого военно-уголовного процесса.
III. Судебное разбирательство и место суда в военно-уголовном процессе
К моменту поступления уголовного дела в суд предварительное следствие уже завершено, а его результаты проверены военным прокурором. Суд не начинает расследование заново и не заменяет деятельность следователя либо прокурора. Его задача заключается в осуществлении судебной власти в пределах, определённых Военно-судебным уставом.
Именно на этой стадии окончательно проявляется разграничение процессуальных функций, проведённое законодателем на протяжении всего Устава.
Предание обвиняемого суду
Военно-судебный устав отделяет окончание предварительного следствия от передачи дела на судебное рассмотрение.
После завершения расследования производство поступает военному прокурору, который проверяет законность и полноту следствия. Только после выполнения этой проверки решается вопрос о дальнейшем движении уголовного дела.
Следовательно, предание обвиняемого суду представляет собой самостоятельную процессуальную стадию.
Такое решение исключало возможность передачи в суд неподготовленного уголовного дела. Судебное разбирательство начиналось лишь после того, как были выполнены предусмотренные законом действия по расследованию преступления и прокурорскому надзору.
Тем самым Военно-судебный устав последовательно разграничивает деятельность следователя, прокурора и суда.
Суд не руководил предварительным следствием
Из содержания Устава следует, что военно-окружной суд не осуществлял руководство предварительным следствием.
Следователь самостоятельно производил расследование в пределах предоставленных ему законом полномочий.
Военный прокурор осуществлял надзор за законностью следствия.
Военно-начальствующие лица выполняли функции дознания до вступления в дело следователя.
Суд вступал в производство лишь после окончания этих стадий.
Такое распределение полномочий означает, что Военно-судебный устав не соединял в одном учреждении расследование преступления и его судебное рассмотрение.
Вместе с тем суд не был полностью устранён от контроля за законностью следственных действий. В предусмотренных законом случаях военно-окружной суд разрешал жалобы на действия военного следователя и иные вопросы, прямо отнесённые Уставом к его компетенции.
Следовательно, судебный контроль существовал, однако не превращал суд в орган предварительного расследования.
Полковой и военно-окружной суд
Военно-судебный устав не устанавливает единого порядка рассмотрения уголовных дел для всех военных судов.
Полковой суд и военно-окружной суд различаются не только объёмом подсудности, но и процессуальной организацией своей деятельности.
Статья 211 возлагает на полковой суд обязанность полного выяснения обстоятельств уголовного дела. Производство в полковом суде сохраняет более тесную связь с воинской частью, при которой этот суд учреждён.
Иную модель законодатель устанавливает для военно-окружного суда.
Дела поступают сюда после производства предварительного следствия и проверки материалов военным прокурором. Государственное обвинение поддерживается органами прокурорского надзора, а судебное разбирательство отделено от расследования преступления.
Таким образом, различие между полковым и военно-окружным судом определяется не только уровнем судебного учреждения, но и процессуальной формой рассмотрения уголовного дела.
Именно военно-окружной суд наиболее полно воплощает ту модель военно-уголовного процесса, которая была создана судебной реформой 1867 года.
Главный военный суд
Особое место в системе военно-судебных учреждений занимает Главный военный суд.
Статья 1 определяет его как верховный кассационный суд, а статья 4 раскрывает содержание его деятельности, устанавливая, что Главный военный суд, «не решая дел по существу о вине или невинности подсудимого, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением военными судьями».
Эти положения определяют юридическую природу кассационного производства.
Главный военный суд не исследовал доказательства повторно.
Не устанавливал новые обстоятельства дела.
Не разрешал вопрос о виновности подсудимого.
Его деятельность была направлена на проверку правильности применения закона военно-судебными учреждениями.
Следовательно, кассационная деятельность рассматривалась законодателем как самостоятельная форма осуществления судебной власти, отличная от рассмотрения уголовного дела по существу.
Именно поэтому Главный военный суд занимает особое место в системе военных судов Российской империи.
Заключение
Анализ положений Военно-судебного устава показывает, что законодатель построил военно-уголовный процесс на последовательном разграничении процессуальных функций.
Военно-начальствующие лица возбуждали судебное преследование и производили дознание.
Военный следователь осуществлял предварительное следствие.
Военный прокурор наблюдал за законностью расследования, проверял его результаты и принимал предусмотренные законом решения о дальнейшем движении уголовного дела.
Полковые и военно-окружные суды осуществляли судебную власть при рассмотрении уголовных дел по существу.
Главный военный суд обеспечивал правильное и единообразное применение закона в кассационном порядке.
Такое распределение полномочий свидетельствует, что Военно-судебный устав 1867 года не ограничился учреждением новой системы военных судов. Он сформировал целостную процессуальную конструкцию, в которой каждая стадия уголовного процесса получила собственного участника, а полномочия суда, военного начальства, следователя и прокурора были последовательно разграничены законом.
Именно в этом, как представляется, состоит одно из важнейших достижений военно-судебной реформы 1867 года. Судебная власть была окончательно отделена от предварительного расследования и прокурорского надзора, а военно-уголовный процесс получил внутренне согласованную систему стадий и участников, основанную на нормах Военно-судебного устава.